Я не помню, как я встречала прошлый НГ. Совсем не помню. Пыталась вспомнить и не. Значит просто валялась на диване с аспирантом и пила мартини и ела хлебушек с икрой. Ещё я помню, что мы с Андрюхой хотели невменяемо готовить фаршированную рыбу. Не ради рыбы, собственно, а ради процесса. Но рыбы не купили. Ни я, ни он. Не поймали для нас рыбу 31 декабря. Тую рыбу мы приготовили уже летом, но вожделения не было, просто завершили гештальт. А 1 января пришёл Серёга, расстелил спальный мешок у меня в большой комнате под батареей и так тут и остался. Ну и, собственно, вот.
Для меня это был самый ужасный год за последние лет 20. По крышесносности меня. По даванию слабины, по суетливости и незнанию ответа на простой вопрос "Что делать?". Хотя я не господь-бох и имею право что-то не знать, ведь да?
Это первый, за кучу лет, год, за который я гораздо больше потеряла, нежели приобрела. Я теряла всё подряд. Телефоны, надежду и иже с нею, друзей, силы, время, деньги, мысли, здоровье, вес... Нет, слава богу, люди те живы и пусть живут и процветают. Просто они перестали быть моими. В этом году я потеряла очень много людей. Что ж, извиняйте, коли я неправа в чём-то, ибо не по злому умыслу это, а в силу недоумства. Людей жалко. Я никогда не разбрасывалась людьми. Разосраться и разбежаться - не моя игра. Очень сожалею о людях. Вернитесь, а?
В этом году впервые, из детства откуда-то выползло отвратительное чувство брошенности, беспомощности, потребности в ком-то, кто не оттолкнёт, а разделит ответственность. Кто-то сильный нужен был, который не будет орать, срываясь на визг, а которому будет не всё равно, что со мной. Но такого не нашлось. Ещё, именно в этом году, я поняла, что воспринимаюсь людьми как-то не так, как оно должно быть.Когда летом я орала:"Спасите!" Все посему-то подумали, что лучший способ спасения меня - это долбать и объяснять, что я глубоко неправа и совершенная дура. Господа, я это знала. Я не требовала подтверждения, я просила
тепла и ласки чтобы мне хоть кто-то сказал, что всё будет хорошо. Тактика долбания меня не мобилизует, она меня убивает. Этим летом я просила, чтобы меня пожалели. Никогда не просила, а этим летом - да. Но поскольку в моём близком окружении таковых не нашлось, летом я чудила. И действительно, жалеют и гладят котят и беленьких зайчиков. Кто же будет гладить двужильную верблядь, которую все во мне видят. Даже смешно как-то. А вдруг она психическая и укусит. Не бойтесь, господа. Я не кусаюсь. Я не ем с рук, но и не кусаюсь беспричинно.
Да, кстати, я жалею о том, что летом чудила, точно. Я так никогда себя не вела. Дала слабину, ага. И получила подтверждение тому, что нельзя этого делать. Даже будучи дамою. Ибо никто не признаёт тебя дамою, а считают тебя недомужиком. Брутальным и беспощадным. А когда ты делаешь ошибки, все в ответ складывают наивно-удивлённое лицо и с удивлением констатируют, что ты баба-дура. И все искренне огорчены и разочарованы. И требуют крови. Или, как вариант, предъявить мужской половой хуй, в существовании которого у меня они ничуть не сомневались. А его нету. И не было. И люди начинают чувствовать себя вдобавок ещё и обманутыми. Мне до сих пор стыдно за это лето. Лучше я признаю себя мужиком окончательно и буду вести себя соответственно. Только надолго не хватит.
Ну и остаток года ушёл на то, чтобы разрулить чудеса, вытворенные летом. Не разрулила ещё, нет. Это будет долго. И рулить это мне одной. Рассчитывать мне не на кого. Те, на чью помощь и поддержку по этим вопросам я могла рассчитывать - сели в партер и распечатали поп-корн. Я уже не могу одна, честно. Но с этим я пока ничего не могу поделать.
Личного фронта у меня тоже, покамесь, как такового нет. И в ближайшем обозримом будущем не предвидится. А ведь был. Ей богу был. Тоже потеря.

Вот какие-то такие, скорбные итоги. Но я готова начать сначала, я неленива. Я совсем неленива. И мне много чего надо.
Я больше так не буду. Я не могу больше терять. Не хочу.
Пускай, что ли он поскорее закончится, этот год. Сил больше нет. Правда. В следующем году всё будет по другому.
И великое спасибо всем тем, кто за этот год от меня не сбежал. Я вам очень благодарна.